Содержание здесь: Уголовное дело полковника Х. о подбрасывании ему наркотиков ФСБ России

Почему полезно ставить дату на ходатайствах, заявляемых на предварительном следствии и получать отметку с датой на копиях? И другие фокусы-покусы следователей МВД

Как заявляли сами следователи, ведущие дело полковника Х., а их сменилось 8 человек (некоторые по два раза вели) – практически все следственное отделение ОМВД Т-Н, включая начальника, - работать некому, никто не идет в следователи.

Из чего можно сделать вывод, что в следователи берут кого попало, лишь бы выполняли волю начальства. Какая уж тут процессуальная самостоятельность?

После вступления в дело, приобщения ордера и получения уведомления для СИЗО от следователя (так называемого позорного разрешения на свидания), необходимо было заявить ряд ходатайств о направлении запросов, производстве допросов, назначении экспертиз и т.д.

Первоначальные ходатайства защиты были составлены с проставлением даты их составления – 13 января, вручены следователю – 19 января, о чем он расписался на копиях ходатайств и поставил дату их получения.

УПК РФ не содержит обязательного требования к содержанию ходатайств об указании в них даты составления, поскольку юридически значимой является дата их получения органом следствия при регистрации в материалах уголовного дела.

Ответы на ходатайства были получены в постановлениях следователя через 2 месяца, в течение которых защита безуспешно обжаловала бездействие следователя в порядке ведомственного и судебного контроля, а также прокурорского надзора. Поскольку ходатайства должны разрешаться в течение 3-х суток.

Однако каково было наше удивление увидеть на четырех постановлениях следователя С. дату их вынесения – 15 января, то есть ранее на 4 дня даты их получения от стороны защиты.

Следователь сначала полностью проигнорировал законный срок, а затем, в виду наших многочисленных жалоб, запамятовал, когда же он получил наши ходатайства, поскольку собственноручно поставленная им дата получения осталась только на копиях защиты, а у него была только дата на подлинниках – 13 января.

Следователь не зарегистрировал факт и дату получения ходатайств, а также поленился сделать отметку на подлинниках.

И вот «исполняя закон» и исходя из даты составления (а не вручения), он ориентируется на 3-х суточный срок их разрешения и ставит дату от «фонаря», то есть 15 января.

Тем самым фальсифицирует материалы уголовного дела, поскольку эти постановления не выносились им ни 15, ни 19 января. И установить дату их вынесения не представляется возможным (скорее всего через 2 месяца, когда были получены защитой).

Таким образом, помимо фальсификации материалов уголовного дела, следователь грубо нарушил право обвиняемого на защиту, поскольку он был лишен права в срок, установленный законом, обжаловать незаконные и необоснованные постановления следователя, а значит защищаться всеми не запрещенными способами.

К сожалению, доводы об этом нарушении права на защиту остались без внимания суда при постановлении приговора и последующих обжалованиях.

Следующий следователь М. пошел еще дальше. Он попросту уничтожал (не приобщал к материалам дела) доказательства, предоставленные стороной защиты, затягивал расследование уголовного дела – не производя по нему никаких следственных действий в течение 5-ти месяцев.

Но и следователю С. и следователю М. было далеко до следователя Р.Почему полезно ставить дату на ходатайствах, заявляемых на предварительном следствии и получать отметку с датой на копиях? И другие фокусы-покусы следователей МВД

Помимо того, что он оказался сатанистом, о чем он прямо писал в своей странице социальной сети ВКонтакте, так этот гражданин дописывал протокол осмотра места происшествия в промежуток от 8 до 11 месяцев после его составления, не внося сведений в протокол о его изменении.

К таким художествам он привлек дознавателя К., составившего этот протокол, поскольку и она и почерковедческое исследование подтвердили факт внесения дописок именно ей.

Кроме того, следователь Р. также уничтожал материалы уголовного дела, не приобщив важный ответ из территориального органа МВД по месту жительства обвиняемого об отсутствии в отношении него компрометирующих материалов об употреблении наркотиков.

Все вместе указанные сотрудники правоохранительного органа покрывались в нарушении закона их начальником – временно исполняющим обязанности руководителя следственного отдела Ш.

Но, как выяснилось, покровители находились еще выше.

Так обращение на личном приеме к первому заместителю директора Следственного департамента МВД России генералу-лейтенанту Шинину Ю.М. (ныне отправленного в отставку), первому заместителю начальника Главного следственного управления МВД по г.Москве Веретенникову И.А. (также отправлен в отставку), начальнику СУ УВД по ЗАО ГУ МВД России по г.Москве (фамилию не помню и судьбу не знаю, работает наверно до сих пор) результата не дали.

Тем самым указанные граждане признали законность фальсификаций и нарушений уголовно-процессуального закона и возможность применения всего этого в будущем другими подразделениями и лицами органов внутренних дел.

Продолжение следует…